В статье проводится комплексный анализ правовых рисков, возникающих у продавца при заключении и исполнении договоров розничной купли-продажи. Рассматриваются особенности правового регулирования данных отношений, выявляются проблемы законодательного характера, создающие предпосылки для злоупотреблений со стороны потребителей. Особое внимание уделяется анализу правовой асимметрии в договорах розничной купли-продажи, непропорционально высоким штрафным санкциям, практике получения двойного возмещения, ответственности продавца за недостатки, возникшие по вине покупателя, и использованию законодательства о защите прав потребителей для получения необоснованной выгоды. На основе анализа судебной практики и доктринальных подходов предлагаются конкретные правовые механизмы защиты интересов продавца, включая законодательное закрепление критериев недобросовестного поведения потребителя и совершенствование механизмов судебной оценки доказательств в потребительских спорах.

   В статье проводится комплексный анализ правового регулирования ценообразования в сфере поставки продовольствия в Российской Федерации.

   Особое внимание уделяется спорным вопросам, связанным с включением в цену договора поставки компенсаций за затраты покупателя на логистические операции — подачу и уборку вагонов, разгрузку товаров.

   На основе анализа норм гражданского, транспортного и антимонопольного законодательства, судебной практики и научных источников делается вывод о возможности квалификации указанных действий как логистических услуг, однако подчеркивается, что их включение в состав вознаграждения по смыслу ст. 9 Закона о торговле сопряжено с рисками нарушения запрета на включение в договор дискриминационных условий и превышения предельного размера вознаграждения.

   В статье представлен анализ положений Гражданского кодекса РФ, посвященных контрактам на поставку, выполнение работ и оказание услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. В работе изучены темпоральные изменения норм ГК РФ об отдельных видах контрактных обязательств и положений отраслевого закупочного законодательства. Автор указывает на многочисленные коллизии между нормами ГК РФ и положениями Закона о контрактной системе и доказывает, что положения Кодекса об отдельных договорах в сфере обеспечения публичных нужд замещаются нормами отраслевого закупочного законодательства. Установлено, что концепция разработчиков второй части ГК РФ заключалась в регулировании контрактных отношений, исходя из предмета договора — поставки, выполнения подрядных работ, что на момент принятия и введения в действие части второй Кодекса отвечало состоянию гражданского законодательства. Вместе с тем за последние 20 лет законодательство о закупках развивалось в диаметрально противоположном ГК РФ направлении, суть которого в объединении отдельных обязательств в понятии контракта-сделки на уровне одного специального федерального закона. В заключении сформулированы выводы и рекомендации, направленные на совершенствование гражданского законодательства.

   Правоприменительная практика российских судов, сложившаяся за 30 лет применения части второй ГК РФ привела к появлению феномена обеспечительной собственности. В договорах выкупного лизинга и купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности за продавцом, титул собственника выступает для кредитора лишь в качестве обеспечения исполнения должником обязательства по оплате задолженности. Учитывая идентичность правового положения залогодателя и кредитора, использующего титульное обеспечение, российский суды при регулировании обеспечительной собственности все чаще прибегают к применению норм залогового права по аналогии. Обеспечительная собственность, существующая в рамках отдельных договорных конструкций, неизбежно порождает вопрос о ее содержании и допустимости применения для ее регулирования положений раздела II ГК РФ. В настоящей статье предпринята попытка проанализировать влияние обеспечительной функции права собственности на применение общих правил определения собственника движимых вещей, возникающих в результате переработки.

   Научная статья посвящена комплексному анализу одного из наиболее острых противоречий современного международного права — коллизии между правом государства на самооборону и правом народа на самоопределение. Исследование прослеживает эволюцию права на самооборону от классического прецедента «Каролина» (1837 г.), через решение по делу «Никарагуа» (1986 г.), которое ввело строгие атрибуции действий негосударственных акторов государству, вплоть до современного палестино-израильского и других конфликтов в контексте реализации права на самооборону. В статье доказывается, что длительная израильская оккупация палестинских территорий, признанная незаконной в консультативном заключении Международного Суда ООН 2024 г., создает правовой парадокс: оккупирующая держава не может правомерно ссылаться на самооборону (ст. 51 Устава ООН) на территории, которую она сама контролирует. В то же время право палестинского народа на самоопределение, неоднократно подтверждаемое резолюциями ООН, включает в условиях оккупации и право на сопротивление, которое, однако, должно осуществляться в строгих рамках международного гуманитарного права.

   Ключевой вывод работы заключается в том, что разрешение этого фундаментального дуализма и достижение устойчивого мира возможны только через прекращение оккупации и полную реализацию права палестинского народа на самоопределение, что является основой для подлинной безопасности для всех сторон конфликта.

   Автор анализирует договоры на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, применяемые в области разработки искусственного интеллекта и основанных на его использовании технологий искусственного интеллекта. С опорой на цивилистические методологические подходы выделены квалифицирующие признаки ИИ и ТИИ, предопределяющие специфику содержания и исполнения договоров НИОКР, направленных на разработку указанных высокотехнологичных комплексов. Рассмотрен правовой статус заказчика выполнения работ по договорам НИОКР, применяемым в области создания ИИ и ТИИ. С учетом особенностей указанного статуса обоснована необходимость разработки технического задания заказчиком. Отмечено, что по причине сложноструктурности ИИ и ТИИ выполнение работ по договорам НИОКР должно осуществляться исполнителем самостоятельно, без привлечения третьих лиц. Проанализированы подходы законодателя к определению принадлежности заказчику или исполнителю исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, созданный по договорам НИОКР. Обоснована необходимость включения в договоры НИОКР условия о принадлежности заказчику исключительного права на разработанный ИИ (ТИИ).

   Первостепенным при установлении отношений на основании любой гражданско-правовой сделки является достижение договоренности, составляющей взаимное согласование воли сторон. С ростом численности проводимых клинических испытаний лекарственных препаратов важно детально рассмотреть ключевые условия заключаемого при этом соглашения с исполнителем и организатором исследования как первоначального факта, оказывающего влияние на условия возникновения иных отношений, затрагивающих значительное число граждан, впоследствии участвующих в данном исследовании. Подробное изучение предмета договора о проведении клинического исследования лекарственного препарата для медицинского применения актуально для повышения эффективности проводимых исследований, обеспечения юридической определенности и соблюдения этических норм. В настоящей работе излагаются основные сформировавшиеся цивилистические подходы к определению предмета любого гражданско-правового договора, в том числе и договора о проведении клинического исследования, описывается проблема неопределенности при установлении и согласовании данного существенного условия. Автором предпринята попытка выделить набор специфических параметров, входящих в предмет, позволяющих говорить о заключенности сделки, и делается вывод о комплексном характере рассматриваемого условия, включающего для возникновения прав и обязанностей у сторон необходимость согласования дизайна исследования, наименования лекарственного препарата как объекта исследования, цели проведения испытаний и полученного результата.

   В статье анализируются правовые основы формирования технологического суверенитета Российской Федерации в условиях глобальной конкуренции и вызовов современности.

   Современная цель законодателя в научно-технологической сфере состоит в необходимости построения единой согласованной правовой системы, способной управлять сложными процессами, начиная от фундаментальных научных исследований и завершая введением в гражданский оборот высокотехнологичной продукции.

   Автор выявляет правовую неопределенность термина «технология» в доктрине и действующем российском законодательстве и приходит к выводу, что она вызвана разными моделями правового регулирования. Анализируется ключевая роль договоров на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ для регулирования правовых отношений в технологической сфере. Обосновывается важность системного подхода, при котором следует построить единую целостную систему правового регулирования отношений в технологической сфере, где технология — целостная управляемая система, а объекты, в том числе техника, — ее компоненты. В заключение предлагаются конкретные законодательные изменения, направленные на унификацию терминологии и повышение правовой определенности в технологической сфере развития.

   В целях определения правовой природы договора консигнации анализируются нормы различных договоров в ГК РФ, делается вывод о консигнации как разновидности посреднических услуг. Опираясь на базовые положения науки гражданского права, автор рассматривает особенности договорной конструкции консигнации как особого вида договора комиссии. Рассматриваются сфера применения и конститутивные признаки договора консигнации, отделяющие его от классической договорной конструкции комиссии и определяющие основную сферу действий консигнатора (посредника) — сделки в сфере оптовой торговли. Делается вывод о необходимости закрепления правового механизма участия консигнатора в гражданском обороте и установления правил для совершения им сделок с третьими лицами от своего собственного имени, но за счет консигнанта (собственника товара) по модели косвенного представительства.

   В статье рассматриваются сущность и значение правового института действий в чужом интересе без поручения с учетом позиций судебной практики, сформированных за 30-летний период применения норм гл. 50 ГК РФ. В результате анализа выявлено отсутствие единообразия в понимании ряда вопросов, в частности касающихся условий, необходимых для квалификации действий как совершаемых в чужом интересе без поручения, порядка извещения заинтересованного лица, допустимых вариантов выражения им мнения по поводу осуществляемых для него действий. Также уделяется внимание критериям соотношения обязательств из действий в чужом интересе без поручения со сходными правовыми категориями, в том числе обязательствами вследствие неосновательного обогащения, исследуются подходы к их оценке со стороны судебных органов. В результате сделан вывод о необходимости устранения выявленных правовых неопределенностей, создания условий для формирования однородной и позитивной судебной практики.

   Развитие автономного флота является одной из важнейших современных тенденций, способной кардинально преобразовать мореплавание и военно-морскую сферу. Рассмотрим подробно этот процесс и проанализируем возможные последствия внедрения беспилотных технологий в морском секторе. Происходит смена парадигмы в коммерческой и военной навигации, обещающая повысить безопасность, снизить негативное воздействие на окружающую среду и уменьшить эксплуатационные расходы благодаря внедрению автономных судов. Беспилотные суда недавно стали предметом пристального интереса среди исследователей морского права. Многочисленные научные исследования сосредоточены на объединении инновационных решений, позволяющих кораблям совершать плавание через океаны и моря без участия экипажа на борту и управляться удаленно. Инициативы и проекты, нацеленные на реализацию этих идей и развитие мирового судоходства, привлекают значительное внимание общественности. Данная статья посвящена будущему беспилотных судов в коммерческом и военном секторах, рассматриваются также потенциальные трудности, возникающие при эксплуатации таких судов. В статье сделан вывод, что внедрение автономных судов приведет к увеличению их вместимости, сокращению затрат на оплату труда экипажа и значительному снижению эксплуатационных издержек благодаря замене человеческих ресурсов передовыми технологиями. Помимо этого, замена бортового экипажа технологиями способна повысить уровень безопасности в морской отрасли, поскольку именно человеческий фактор часто становится источником многих происшествий и аварий.

   В статье исследуется правовая природа договора морского агентирования как особого вида посреднического договора, применяемого в сфере морских перевозок. На основе анализа норм Кодекса торгового мореплавания РФ и Гражданского кодекса РФ выявляются ключевые особенности данного договора, его предмет, структура и место в системе гражданско-правовых обязательств. Автор проводит сравнительно-правовой анализ договора морского агентирования с агентским договором, договорами комиссии, поручения и транспортной экспедиции. Особое внимание уделено вопросам территориального действия договора, ограничениям полномочий агента и защите интересов добросовестных третьих лиц. Обосновывается вывод о том, что договор морского агентирования представляет собой разновидность агентского договора с отраслевой спецификой, характеризующейся сочетанием прямого и косвенного представительства. Делается акцент на возмездном, двусторонне обязывающем и консенсуальном характере обязательства, а также на его значении для обеспечения правового регулирования деятельности в области морского судоходства.

   Договор простого товарищества вплоть до настоящего времени остается одним из наименее изученных, но в то же время наиболее перспективных для обширного применения. Регулирование, предложенное в главе 55 Гражданского кодекса РФ, оставляет место для научной дискуссии, в частности о субъектном составе такого объединения, о цели его создания, о ключевых признаках, определяющих подобный коллектив, и, соответственно, о возможности идентификации в качестве простого товарищества различных объединений. Обнаруживаются позиции о восприятии в качестве простого товарищества супругов, членов крестьянско-фермерского хозяйства, участников корпоративного договора и др.

   Особое внимание автора сосредоточено на анализе позиции об отнесении к числу товарищеских объединений сообщества кредиторов должника.

   В статье предложены ключевые особенности договора простого товарищества, позволяющие отграничить данную форму объединения лиц от иных (множественность участников, наличие общей цели, обязательность внесения вкладов и личного ведения дел и др.). Проведено соотношение данных критериев с сообществом кредиторов должника. Предложен вывод о недопустимости восприятия сообщества кредиторов в качестве участников простого товарищества с обоснованием причин такой позиции.

   На основе анализа законодательных предписаний, доктринальных позиций и сложившейся правоприменительной практики автором дана юридическая квалификация договора оказания услуг почтовой связи. Рассмотрены его понятие, конститутивные признаки, субъектный состав, порядок заключения, существенные условия, содержание, ответственность оператора почтовой связи и отправителя за нарушение договорных обязательств. Установлено, что видообразующими признаками, характерными для данной договорной модели, являются ее предмет и субъектный состав.

   Проведен сравнительно-правовой анализ норм трех кодификаций гражданского законодательства. Выявлено влияние различных доктринальных концепций на гражданские кодексы. Сделаны выводы о поступательном развитии гражданского права и законодательства, большем охвате частноправовым регулированием общественных отношений и развитии их классификаций, расширении круга участников правоотношений (включая публично-правовые и квазиправосубъектные образования), реструктуризации системы объектов гражданских прав (с учетом нематериальных благ, цифровых прав), изменениях обязательственного права в системе договорных и деликтных обязательств, взаимопроникновении и сочетании частно- и публично-правового регулирования, гуманизации и социализации частного права, развитии юридической техники. Указаны отдельные недостатки правового регулирования и высказаны предложения об их преодолении. Тенденции развития гражданского кодифицированного законодательства России призваны обеспечивать стабильность Российского государства, прогресс общества и экономики.

   Принцип свободы договора в полной мере может действовать в отношениях между равными субъектами. При определении пределов свободы выбора условий договоров, в том числе заключаемых с использованием цифровых платформ, учитываются как действующие императивные нормы, их буквальное толкование, так и толкование условий договора, исходя из целей законодательного регулирования общественных отношений, их существа. Причем тенденция расширения действия принципа свободы договора не является однозначной, поскольку в условиях цифровизации экономики наблюдается в определенной степени дисбаланс в экономических возможностях различных участников рынка. Существенно различаются экономические возможности операторов цифровых платформ и их партнеров, что влияет на развитие положений действующего законодательства и определение пределов договорной свободы при заключении договоров с использованием цифровых платформ. Операторы цифровых платформ могут рассматриваться в качестве экономически более сильных субъектов, чем их партнеры, особенно партнеры — физические лица, что неизбежно отражается в тенденциях развития законодательства, регулирующего отношения платформенной экономики.

   В статье рассматриваются вызывающие дискуссии вопросы правовой природы самоисполняемых сделок. Обосновывается, что смарт-контракт представляет собой алгоритм, автоматизирующий исполнение юридически значимых и фактических действий с соблюдением постоянного контроля в соответствии с соглашением сторон и нормативными требованиями, заложенными в программный код. Исследуются применение цифровых инструментов фиксации волеизъявления, в том числе программными алгоритмами, создающими убедительные доказательства действительности соглашения. Авторы приходят к выводу, что смарт-контракт не может считаться самостоятельной формой договора, как особый алгоритм он помогает автоматизировать исполнение обязательств под постоянным контролем и в строгом соответствии с условиями соглашения, встроенными в программный код.

   Современный гражданский оборот претерпевает большие изменения под влиянием трендов цифровизации и технологизации. Автор обращает внимание на то, что ключевые правила динамики материальных благ сформировались 30 лет назад с принятием второй части Гражданского кодекса РФ. В этой связи автор определяет правовую сущность гражданско-правовой категории «гражданский оборот цифровых объектов» и ее элементов, в том числе рассматривает особенности исполнения обязательств в цифровой среде. Автором определяются характерные конституирующие признаки гражданского оборота цифровых объектов, в частности особое внимание уделяется цифровой среде, которая и порождает оборот цифровых объектов, а также наличию у субъектов технической возможности доступа для участия в гражданском обороте цифровых объектов («цифровой барьер»). Гражданский оборот цифровых объектов автор определяет как процесс перемещения объектов в цифровой среде между физическими и (или) юридическими лицами, публично-правовыми образованиями при использовании информационных и коммуникационных технологий, таких как Интернет, электронная почта, электронная коммерция, электронные платежи и другие цифровые инструменты, для совершения юридически значимых действий, целью которого является не только достижение юридически значимого результата, но и повышение доступности, эффективности и удобства взаимодействия между участниками, а также обеспечение безопасности данных и защиты прав и интересов граждан в цифровой среде.

   В статье с опорой на практику российского и зарубежных антимонопольных регуляторов применительно к традиционным товарным рынкам анализируются подходы к оценке внедрения мер антимонопольного комплаенса в части мер ответственности, которые к такому лицу могут быть применены. Переходя к анализу цифрового комплаенса и особенностям сращивания банковского и платформенного бизнеса, автор статьи пытается продемонстрировать разумность текущего подхода национального антимонопольного органа, заключающегося в том, что само по себе внедрение комплаенса не должно приводить к смягчению ответственности или неприменению таких мер, так как необходимо доказать действительное функционирование комплаенса.

   В статье рассматривается влияние научно-технологического развития на трансформацию правовой реальности через призму нового междисциплинарного направления — правовой мемологии (правомеметики). Автор констатирует кризис классической юриспруденции в условиях становления технореальности, характеризующейся размыванием правосубъектности, конкуренцией позитивного права с алгоритмическим регулированием и утратой темпоральной актуальности законодательства. В качестве эвристически продуктивного подхода предлагается методология В. В. Лазарева, рассматривающая государственно-правовые явления как эволюционирующие мем-комплексы — устойчивые образы и символы, управляющие общественным сознанием. С позиций правомеметики анализируются ключевые категории научно-технологической политики: «прогресс», «потенциал», «прорыв», «лидерство» и «суверенитет». Показано, что данные понятия выступают не как нейтральные термины, а как «вирусы смысла», формирующие ценностные установки права и общества. Выявлены риски, связанные с их нерефлексивным использованием: подмена реальных результатов индикативными показателями, оправдание правовых исключений риторикой «прорыва» и имплементация чужеродных институтов под видом погони за «лидерством». Для преодоления ценностного перекоса в сторону «эффективности любой ценой» автором предлагается внедрение в правовой дискурс альтернативных мем-комплексов: «технологической адекватности», «цифровой достаточности», «антропотехнического баланса» и «правды технологий».

   Особое внимание уделяется необходимости «онтологической неприкосновенности» личности, исключающей редукцию человека к алгоритмическому профилю.

   В заключение обосновывается потребность в формировании системной правомеметической политики, призванной не просто регулировать риски, но и выступать «селекционером смыслов» и «вакциной» от деструктивных техногенных мемов, обеспечивая ценностно-цивилизационную идентичность новой технореальности.

   В статье рассмотрена норма, посвященная немотивированному отказу заказчика от исполнения договора подряда. При общем запрете на односторонний отказ от исполнения договора право заказчика отказаться от договора подряда в отсутствие нарушений со стороны подрядчика заслуживает отдельного внимания. Наличие в законе этой нормы обусловлено спецификой подрядных отношений, в которых именно заказчик является собственником вещи, переданной подрядчику для ее переработки или изменения свойств, именно он приобретает право собственности на вновь созданную вещь. Право на немотивированный отказ позволяет заказчику свободно определять правовую судьбу своего имущества даже при наличии заключенного договора, который он, казалось бы, обязан соблюдать. Ввиду того, что право заказчика немотивированно расторгнуть договор является исключением из принципа соблюдения договоров, законодатель при таком отказе возложил на заказчика определенные имущественные обременения. Это решение выглядит вполне справедливым, учитывая, что подрядчиком, как правило, является предприниматель. В статье проанализированы сходные нормы немецкого и французского законодательства, на основании чего сделан вывод об актуальности нормы для гражданского оборота. Автором рассмотрена проблема императивности или диспозитивности нормы. Несмотря на оговорку «если иное не предусмотрено договором», сделан вывод о том, что диспозитивность нормы должна быть ограничена: стороны не могут исключить право заказчика на немотивированный отказ от договора и увеличить установленный в законе предел взыскания убытков, но могут изменить порядок осуществления права на отказ или предусмотреть иные последствия расторжения договора. Это решение позволяет соблюсти баланс интересов как заказчика, так и подрядчика.

   Статья рассматривает особенности правового режима нежилых помещений, находящихся в государственной или муниципальной собственности. Автор предлагает собственное определение категории правового режима и выявляет основные различия в правовом регулировании оборота частных и публичных помещений. Анализ правоприменительной практики позволил выявить наиболее распространенные проблемы, связанные с оборотом таких объектов недвижимости. К ним относятся: оспаривание результатов торгов, реализация преимущественного права на продление договоров аренды, установление и изменение размера арендной платы, досрочное расторжение договоров, а также предоставление нежилых объектов в аренду без проведения торгов и злоупотребление преимущественным правом на приобретение арендованного имущества. Проведенное исследование позволило сформулировать предложение по совершенствованию Федерального закона от 22. 07. 2008 № 159-ФЗ об особенностях отчуждения движимого и недвижимого государственного и муниципального имущества, арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства. Также обоснована необходимость комплексного подхода к решению выявленных проблем путем разработки единого системного закона, регулирующего оборот нежилых помещений.

   Георгий Никитич Амфитеатров — известный ученый-юрист, доктор юридических наук, профессор. Родился в 1899 г. в г. Белгороде Курской губернии. В 1929 г. окончил аспирантуру Института советского права Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук (РАНИОН). С 1929 г. преподавал гражданское право на факультете советского права 1-го МГУ, заведовал кафедрой гражданского права в Московском юридическом институте (1931—1937 гг.), во Всесоюзной правовой академии при ВЦИК СССР (1936—1938 гг.), в МГУ (1945—1945 гг.), руководил кафедрой права в Московском финансовом экономическом институте. Преподавал в Московской областной юридической школе, Институте внешней торговли. С конца 1940-х гг. и до 1950 г. Г. Н. Амфитеатров возглавлял кафедру гражданского и семейного права Всесоюзного юридического заочного института (ВЮЗИ, ныне — Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)). В текущем выпуске журнала публикуется извлечение из книги Г. Н. Амфитеатрова «Права на жилые строения и пользование жилыми помещениями».