Согласно ст. 205.1 УК РФ и примечанию к ст. 205.2 УК РФ такие преступления, как посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ), насильственный захват власти (ст. 278 УК РФ) и вооруженный мятеж (ст. 279 УК РФ), относятся к террористической деятельности. Однако законодатель данные составы преступлений разместил в разд. X УК РФ «Преступления против государственной власти», в связи с чем возникает вопрос о круге общественных отношений, на которые они посягают, и о свойствах общественной опасности рассматриваемых деяний. Данная статья посвящена проблемам определения объекта преступлений, предусмотренных ст. 277, 278 и 279 УК РФ. Автор делает вывод, что при характеристике основного непосредственного объекта необходимо исходить из структуры государственной власти. Соответственно, при совершении посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля объектом уголовно-правовой охраны являются общественные отношения, обеспечивающие безопасность субъектов власти; при насильственном захвате власти и вооруженном мятеже вред причиняется такому центральному структурному элементу государственной власти, как властеотношения.
According to art. 205.1 the CCRF and the note to the calendar. 205.2 Criminal Code offences such as assault on the life of a State or public figure (article 277 of the Criminal Code), the violent seizure of power (art. 278 of the Criminal Code) and armed rebellion (art. 279 of the Criminal Code) relate to terrorist activity. However, legislator data crimes placed in section X of the Criminal Code, “offences against the public authorities and, therefore, the question arises about the terms of public relations, to which they impinge, and about the properties of the public danger of the acts in question. This article is devoted to the problems of the definition of the object of the crimes set out in art. 277, 278 and 279 of the Criminal code of the Russian Federation. The author concludes that the characteristics of the principal object directly, you will need to come from the public authorities. Accordingly, in the Commission of violations of the right to life of a State or public figure object of criminal-legal protection are a threat to the social relationships underpinning the security of actors; When the violent seizure of power and the armed rebellion caused such harm to the central structural element of State power, as vlasteotnoshenijam.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.