Александр Николаевич Силаков, аспирант кафедры конкурентного права
125993, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9
Aleksandr N. Silakov, Postgraduate student of the Department of Competition
9, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, Moscow, Russia, 125993
Исследование посвящено анализу применения запрета на антиконкурентную координацию экономической деятельности в свете появления принципиально нового типа координаторов — цифровых платформ. Показано, что цифровые платформы, даже в отсутствие рыночной власти в контексте доминирования, могут иметь значительную власть над участниками таких платформ благодаря сетевым эффектам, цифровым алгоритмам и контролю над данными. Сделан вывод, что в таких случаях запрет на антиконкурентную координацию экономической деятельности может стать эффективным механизмом пресечения антиконкурентных практик в цифровой среде. Особое внимание уделено проблеме разграничения вертикальных соглашений и запрещенной координации, а также роли цифровых алгоритмов в усилении антиконкурентных эффектов. В обоснование выводов проведен сравнительно-правовой анализ российского и европейского регулирования, результаты которого демонстрируют необходимость адаптации антимонопольных норм к цифровой среде.
The study examines the application of prohibition on anti-competitive coordination of economic activity in light of the emergence of a fundamentally new type of coordinator — digital platforms. It demonstrates that digital platforms, even without market dominance, can exert significant control over their participants through network effects, digital algorithms, and data control. The conclusion is drawn that in such cases, prohibition on anti-competitive coordination can serve as an effective tool for curbing anti-competitive practices in the digital environment. Special attention is given to distinguishing between “vertical” agreements and prohibited coordination, as well as the role of digital algorithms in amplifying anti-competitive effects. A comparative legal analysis of Russian and European regulation supports these conclusions, highlighting the need to adapt antitrust norms to the digital landscape.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.