Евгений Александрович Русскевич, профессор кафедры уголовного права, доктор юридических наук, доцент,
125993, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9
Eugene A. Russkevich, Professor of the Department of Criminal Law, Dr. Sci. (Law), Associate Professor,
9, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, Moscow, 125993
В статье анализируются отдельные изменения Уголовного кодекса РФ, направленные на повышение эффективности противодействия преступлениям, совершаемым с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет.
Автор отмечает, что цифровой способ совершения преступления далеко не всегда свидетельствует об увеличении общественной опасности деяния. Дополнение уголовного закона указанием на совершение преступления с использованием сети Интернет должно компенсировать реально сложившийся разрыв в степени общественной опасности между традиционной формой осуществления преступного посягательства и его цифровым аналогом. Неоправданная цифровая казуализация уголовного закона приводит к нарушению сложившихся моделей законодательного определения отдельных преступлений, а равно вступает в противоречие с доктринальными положениями, характеризующими содержание и пределы объективной стороны конкретных составов преступлений. Автор также отмечает отсутствие единого подхода к учету цифрового способа совершения преступления в рамках Особенной части УК РФ.
The article analyzes certain amendments to the Criminal Code of the Russian Federation aimed at increasing the effectiveness of counteracting crimes committed using information and telecommunications networks, including the Internet.
The author notes that the virtual network method of committing a crime does not always indicate an increase in the social danger of the act. Supplementing the criminal law with an indication of the commission of a crime using the Internet should compensate for the real gap in the degree of social danger between the traditional form of committing a criminal offense and its digital analogue.
Unjustified digital casualization of the criminal law leads to a violation of the established models of legislative definition of individual crimes, and also contradicts the doctrinal provisions characterizing the content and limits of the objective side of specific crimes. The author also notes the lack of a unified approach to taking into account the digital method of committing a crime within the framework of the Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.