Людмила Александровна Новоселова, заведующий кафедрой финансовых сделок и новых технологий в праве; заведующий кафедрой интеллектуальных прав, доктор юридических наук, профессор125993, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9
Lyudmila A. Novoselova, Head of the Department of Financial Transactions and new technologies in law; Head of the Department of Intellectual Rights, Dr. Sci. (Law), Full Professor9, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, Moscow, Russia, 125993
Олег Александрович Полежаев, доцент кафедры финансовых сделок и новых технологий в праве; преподаватель кафедры интеллектуальных прав, кандидат юридических наук125993, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9
Oleg A. Polezhaev, Associate Professor of the Department of Financial Transactions and new technologies in law; Lecturer of the Department of Intellectual Rights Department, Cand. Sci. (Law)9, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, Moscow, Russia, 125993
Настоящая статья посвящена анализу изменений в отношениях, возникающих в сфере использования объектов авторских прав, выраженных в цифровых активах. Правопорядки различных стран оказались не в состоянии выбрать наиболее подходящие модели для правового регулирования оборота произведений, объективизированных в форме программного кода. Проблема заключалась в том, что объекты авторских прав, объективизированные в цифровой форме и именовавшиеся «цифровой контент», не могли быть однозначно квалифицированы и признавались то товаром, то услугами, то предоставлением данных. Европейский законодатель высказался за применение к цифровому контенту правового режима sui generis. Таким образом, классические объекты авторских прав, приобретая цифровую форму фиксации и выражения, начинают участвовать в гражданском обороте с использованием принципиально иных юридических механизмов, нежели механизмы лицензионных соглашений, а именно — путем возможности предоставления доступа к цифровым объектам.
This article is devoted to the analysis of changes in relations arising in the sphere of use of copyright objects expressed in digital assets. The legal systems of various countries were unable to choose the most suitable models for the legal regulation of the circulation of works objectified in the form of program code. The problem was that copyright objects, objectified in digital form and called “digital content,” could not be unambiguously qualified, and were recognized as goods, services, or the provision of data. The European legislator spoke in favor of applying a sui generis legal regime to digital content. Thus, classical objects of copyright, acquiring a digital form of fixation and expression, begin to participate in civil circulation using fundamentally different legal mechanisms than the mechanisms of licensing agreements, namely, through the possibility of providing access to digital objects.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.