Сергей Георгиевич РОКИТЯНСКИЙ - заместитель прокурора Московской области, государственный советник юстиции 3 класса, аспирант 107996, г. Москва, Малый Кисельный пер., д. 5
Sergey G. ROKITYANSKY - Deputy Prosecutor for the Moscow Region, State Counsellor of Justice (3rd class), University of the Prosecutor General’s Office, PhD Student5, Maly Kiselny реr., Moscow, 107996
При рассмотрении историко-правовых предпосылок создания в России первых самостоятельных надзорных институтов — фискалитета и прокуратуры — ключевое внимание уделяется в основном возникшей в XVIII в. необходимости следить за исполнением писаного законодательства. При этом зачастую упускается из виду не менее важный фактор, сыгравший значимую роль в принятии исторического решения о том, каким именно должен быть этот надзорный институт. В настоящей статье исследуется социально-правовой контекст создания российского прокурорского надзора. Историко-правовые исследования, архивные документы и конкретные примеры из криминальной хроники свидетельствуют о том, что системные проблемы открытого неуважения к закону, злоупотребления властью и преобладания личных пристрастий в ущерб публичным интересам повлияли на решение Петра I не меньше, чем факт развития писаного законодательства. Отсутствие в Российском государстве органа или должностного лица, к которому обычные жители могли бы обратиться за помощью и защитой (в том числе отсутствие независимого суда), только усугубляло названные проблемы и подтолкнуло к созданию должности генерал-прокурора.
Considering the historical and legal prerequisites for the creation of the first independent supervisory institutions in Russia (the fiscal office and the procuratorate), today legal scholars accord their attention mainly to the need to monitor the implementation of written legislation arose in the XVIII century. At the same time, an equally important factor is often overlooked, which seems as made a considerable contribution to the historical decision on what exactly this supervisory institution should be. This article reveals the socio-legal context of the creation of the Russian procurator supervision. Historical and legal researches and archival documents as well as specific examples from the criminal chronicle demonstrate that there were systemic problems, such as open disrespect for the law, abuse of power and the predominance of personal predilections over public interest. These problems had influenced the decision of Peter the Great no less than the fact of the rapid development of formal legislation. The absence of an authority or official in the Russian state to whom ordinary man could turn for help and protection (including the absence of an independent court) even exacerbated these problems and urged the creation of Procurator-General’s office.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.