vestnik-msalВестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)Courier of Kutafin Moscow State Law University (MSAL))2311-59982782-6163Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)10.17803/2311-5998.2023.105.5.049-057vestnik-msal-2048Research ArticleВЕКТОР ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ. Искусственный интеллект и правоVECTOR OF LEGAL SCIENCE. Artificial Intelligence and LawВлияние имплантируемых киберфизических систем на гражданскую правосубъектность физического лицаThe impact of implantable cyber-physical systems on the civil legal personality of an individualАнисимовА. В.AnisimovA. V.

Алексей Владимирович Анисимов, доцент кафедры гражданского права, кандидат юридических наук 

125993, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9

Alexey V. Anisimov, Associate professor of the Chair of Civil Law, Саnd. Sсi. (Law) 

9, ul. Sadovaya-Kudrinskaya Moscow, 125993

avanisimov@msal.ruУниверситет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)Kutafin Moscow State Law University (MSAL)202311082023054957Copyright © Анисимов А.В., 20232023Анисимов А.В.Anisimov A.V.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://vestnik.msal.ru/jour/article/view/2048

Статья посвящена исследованию возможных изменений в правосубъектности физического лица, которому имплантирована киберфизическая система. При имплантировании КФС могут быть затронуты все элементы правосубъектности. Основное влияние КФС (особенно использующая технологии сильного искусственного интеллекта) оказывает на дееспособность физического лица, потому что КФС может влиять на волю и волеизъявление физического лица. Обозначение КФС как persona гражданского права видится преждевременным. Последствия имплантирования КФС должны зависеть от типа КФС, потому что в случае с неавтономным КФС влияние на правосубъектность является незначительным. Если же применена КФС с полностью автономным искусственным интеллектом, есть риск возникновения конфликта интересов ИИ и человека, которому имплантирована КФС. Такая ситуация требует законодательного регулирования, в том числе определения субъекта ответственности и механизмов защиты третьих лиц. Одним из таких механизмов видится обязательное раскрытие информации об имплантированных КФС. В статье также рассмотрена возможность признания физического лица с КФС комплексным субъектом.

The article is devoted to the study of possible changes in the legal personality of an individual with implanted cyber-physical system. When CPS is implanted, all elements of legal personality can be affected. The main impact of the CPS (especially those using strong artificial intelligence technologies) is on the legal capacity of an individual because the CPS can influence the will of an individual. The identification of the CPS as a persona of civil law seems to be premature. The consequences of CPS implantation should depend on the type of CPS, because in the case of non-autonomous CPS, the impact on legal personality is negligible. In the case of a CPS with a fully autonomous artificial intelligence, there is a risk of a conflict of interest between the AI and the person who has the CPS implanted. This situation requires legislative regulation, including the definition of the subject of responsibility and mechanisms for protecting third parties. One of such mechanisms seems to be the mandatory disclosure of information about implanted CPSs. The article also considers the possibility of recognizing an individual with CPS as a complex entity.

киберфизическая системаправосубъектность физического лицакомплексный субъектcyber-physical systemlegal personalitycomplex subjectReferencesБазаров В. Б. Понятие комплексных субъектов российского гражданского права // Власть. — 2014. — № 1. — С. 121—124.Базаров В. Б. Понятие комплексных субъектов российского гражданского права // Власть. — 2014. — № 1. — С. 121—124.Гаджиев Г. А., Войниканис Е. А. Может ли робот быть субъектом права (поиск правовых норм для регулирования цифровой экономики)? // Право. Журнал Высшей школы экономики. — 2018. — № 4. — C. 24—48.Гаджиев Г. А., Войниканис Е. А. Может ли робот быть субъектом права (поиск правовых норм для регулирования цифровой экономики)? // Право. Журнал Высшей школы экономики. — 2018. — № 4. — C. 24—48.Ермолаева Т. А., Ананьева А. А. Гражданская правосубъектность физических лиц: эволюция содержания // Lex russica. — 2019. — № 12. — С. 9—18.Ермолаева Т. А., Ананьева А. А. Гражданская правосубъектность физических лиц: эволюция содержания // Lex russica. — 2019. — № 12. — С. 9—18.Лазарева О. В. Понятие и структура воли: правовой аспект // Вестник Саратовской государственной юридической академии. — 2019. — № 4.Лазарева О. В. Понятие и структура воли: правовой аспект // Вестник Саратовской государственной юридической академии. — 2019. — № 4.Лоос Е. В. К вопросу о чести и достоинстве коллективных субъектов // Алтайский юридический вестник. — 2017. — № 3. — С. 43—46.Лоос Е. В. К вопросу о чести и достоинстве коллективных субъектов // Алтайский юридический вестник. — 2017. — № 3. — С. 43—46.Михалева Е. С., Шубина Е. А. Проблемы и перспективы правового регулирования робототехники // Актуальные проблемы российского права. — 2019. — № 3. — С. 26—35.Михалева Е. С., Шубина Е. А. Проблемы и перспективы правового регулирования робототехники // Актуальные проблемы российского права. — 2019. — № 3. — С. 26—35.Пономарев А. М. Юридический субъект в качестве идеального конструкта... // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. — 2011. — № 4–4. — С. 62—63.Пономарев А. М. Юридический субъект в качестве идеального конструкта... // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. — 2011. — № 4–4. — С. 62—63.Спекторский Е. В. Юриспруденция и философия // Юридический вестник. — 1913. — Кн. 2. — С. 72—73.Спекторский Е. В. Юриспруденция и философия // Юридический вестник. — 1913. — Кн. 2. — С. 72—73.Ястребов О. А. Правосубъектность электронного лица: теоретико-методологические подходы // Труды Института государства и права РАН. — 2018. — № 2. — Т. 13.Ястребов О. А. Правосубъектность электронного лица: теоретико-методологические подходы // Труды Института государства и права РАН. — 2018. — № 2. — Т. 13.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.