аспирант кафедры информационного права и цифровых технологий; юрист московского офиса коллегии адвокатов «Регионсервис»125993, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9
postgraduate student of the Department of information law and digital technologies, lawyer of Moscow office of the Regionservice bar Association9, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, Moscow, Russia, 125993
Ключевой особенностью цифровых финансовых активов и иных криптоактивов является то, что их оборот осуществляется в рамках информационной системы, основанной на технологии децентрализованного реестра. В связи с этим для целей стабильности и защиты прав инвесторов большое значение имеет обеспечение кибербезопасности такой системы. Целью настоящей статьи является изучение положений российского законодательства в области кибербезопасности информационных систем, посредством которых осуществляется оборот криптоактивов, и их сравнение с законодательством зарубежных стран, в первую очередь Франции и Мальты. Автор приходит к выводу, что существующее в России правовое регулирование носит общий характер, что препятствует становлению и развитию рынка цифровых финансовых активов в России. При этом неизбежно встает вопрос относительно детализации, в частности, насколько подробно законодательство должно устанавливать требования технологического характера. Представляется, что регулирование должно следовать принципу технологической нейтральности, т.е. устанавливать общие требования и цели, но не предусматривать использование какой-то конкретной технологии.
The key feature of digital financial assets and other crypto assets is that their circulation is carried out within the framework of an information system based on decentralized ledger technology. In this regard, for the purposes of stability and protection of the rights of investors, ensuring the cybersecurity of such a system is of great importance. The purpose of this article is to study the provisions of Russian legislation in the field of cybersecurity of information systems through which the circulation of crypto assets is carried out, and their comparison with the legislation of foreign countries, primarily France and Malta. As a result, the author concludes that the existing legal regulation in Russia is of a general nature, which hinders the formation and development of the market for digital financial assets in Russia. In this case, the question inevitably arises regarding the specification of legal requirements. In particular, how detailed should the legislation establish technological requirements? It seems that regulation should follow the principle of technological neutrality, that is, establish general requirements and goals, but not provide for the use of any specific technology.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.