профессор кафедры конституционного и международного права, доктор юридических наук, профессор198206, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1
Professor, Department of Constitutional and International Law, Professor1, ul. Pilot Pilyutov, Saint Petersburg, Russia, 198206
Статья посвящена исследованию ряда проблем, связанных с конституционными изменениями в российском правопорядке от 2020 г. Автор доказывает, что ч. 3 ст. 67.1 Конституции РФ, установившая юридическую необходимость «обеспечения защиты исторической правды», действует во взаимосвязи с конституционными правами на свободу научного творчества, свободу мысли и слова, принципом идеологического многообразия и демократическим характером российской государственности. Право граждан на собственную позицию по историческим вопросам и поиск своей «исторической правды», которая не может быть юридически предписана извне в форме государственно обязательных идеологических установлений, следовала из действовавшего конституционного регулирования до конституционных поправок от 2020 г. и продолжает действовать сегодня в силу неизменности глав 1, 2 и 9 Конституции РФ.
The article is devoted to the study of a number of problems associated with constitutional changes in the Russian legal order from 2020. The author proves that part 3 of Art. 67.1 of the Constitution of the Russian Federation, which established the legal necessity of “ensuring the protection of historical truth”, operates in conjunction with the constitutional rights to freedom of scientific creativity, freedom of thought and speech, the principle of ideological diversity and the democratic nature of Russian statehood. The right of citizens to their own position on historical issues and the search for their “historical truth”, which cannot be legally prescribed from the outside in the form of state-binding ideological provisions, followed from the existing constitutional regulation until the constitutional amendments of 2020 and continues to operate today due to the invariability of the chapters 1, 2 and 9 of the Constitution of the Russian Federation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.